Сопоставление базовых принципов

В отношении него применяется иная модель – разделение на индивидов, а не систематизация; превращение в неорганизованную человеческую массу, которой можно будет легче управлять – такой вывод делают русские националисты[64][65] и с ним трудно не согласиться. Следует также упомянуть культивируемый миф об угрозе «русского фашизма», при помощи которого бюрократия хочет дискредитировать русских националистов, ее непримиримых врагов, что было подмечено в т.ч. Марком Золотаревым еще в 2005 году[66], и не потеряло свою актуальность вплоть до сегодняшнего дня[67].

Также следует упомянуть статью 2, в которой высшей ценностью называется индивид, т.е. элемент системы[68]. Данное положение есть проявление либо неграмотности, либо откровенного лицемерия, ибо ни одна система не существует ради элемента. Наоборот, элементы составляют систему ради общего и совместного выживания, что не гарантирует выживание каждого, но есть залог предотвращения гибели всех, а не выживания всех и каждого. Задача системы не в том, чтобы обеспечить выживание каждому, но в том, чтобы предотвратить гибель всех.

Далее, возражение, апеллирующее к объединяющей роли судьбы и исторического прошлого, на поверку оборачивается еще одним аргументом против источника власти, провозглашенного Конституцией РФ: становление России в ее границах происходило не столько на основе добровольного присоединения, сколько посредством проведения военных кампаний и экспедиций: взятие Казани в 1552 году, Астрахани – в 1556 году, начало покорения Сибири Ермаком, Кавказская война 1817–1864 гг. и многие другие примеры взаимодействия, которое вряд ли сможет обеспечить единство некогда воевавших друг против друга сторон. Из этого следует, что «объединение общей исторической судьбой» маскирует истинного объединителя – самоценную государственную власть, т.е. коррумпированную бюрократию.

Еще одним аргументом в пользу того, что модель общественного устройства, которая предложена в Конституции, неспособна к систематизации социальной основы государственного строя и не может обеспечить реализацию истинной свободы, справедливости и равенства – тезис об осознании себя «частью мирового сообщества», развитый в статье 15 пункт 4, где говорится о примате международного права над внутренним.

Однако следует заметить, что в Конституции уделяется внимание не только правам, но и обязанностям, более того, речь идет об их равенстве[69]. Также (а может и так же) речь идет и о долге: в частности, в статье 38 говорится об обоюдном долге родителей и детей[70]. Однако слово «долг», единственное слово, способное без искажений максимально емко передать идею истинной свободы, упоминается 1 раз (в статье 59 п. 1), слово «обязанность» – 20 раз 11 местах, в то время как слово «право» – 93 раза (при этом в первой и второй главах оно употребляется 51 раз) [71]. Слово «свобода» употребляется 54 раза (включая употребление в словосочетании «права и свободы»)[72]. Слово «должен» здесь употребляется по отношению к нормам Конституции, но не по отношению к субъекту, кроме гл. 38, где оно употребляется наряду со словом «обязанность». Слово «ответственность» употребляется 9 раз, но сугубо когда речь заходит о санкциях, предусмотренных законом, в значении ответственности элементами перед элементами данное слово не употребляется.

Перейти на страницу: 1 2 3 4 5 6